Может ли Таджикистан выйти из коронакризиса с минимальными потерями? (Спойлер: да, но будет сложно)

Может ли Таджикистан выйти из коронакризиса с минимальными потерями? (Спойлер: да, но будет сложно)

В марте этого года мир потряс глобальный экономический спад, который не обошёл и Таджикистан. В этой статье разбираемся, каким образом мировые фондовые рынки отражают экономическое состояние страны, и какие шаги может предпринять правительство Таджикистана для скорейшего выхода из кризисной ситуации.

Исторический месяц

ВОЗ объявила, что расценивает масштабы коронавируса пандемическими. Границы стали закрывать, торговля заморозилась, движение на дорогах сократилось, нефть перестала быть нужной, о туризме не шла речь в принципе. Ключевые индустрии, которые составляли костяк экономики большинства стран, за короткий срок остановили производство и прекратили предлагать свои сервисы. И наконец - безработица.

На этом фоне индекс “Standard & Poor’s 500”, в который входят 500 крупнейших по капитализации компаний США, потерял ⅓ цены, которую индекс набирал 63 года, всего за несколько недель.

Чтобы целиком осознать важность этих цифр, вам нужно представить мир, который терпит еще 3 подобных месяца. Тогда человечество вполне могло бы погрузиться в нищету. Для предотвращения подобного сюрреалистичного коллапса был создан центральный банк, в задачи которого, среди прочего, входит выполнение роли кредитора последней инстанции, если ни у кого больше не останется денег. 

Сегодня странам как никогда необходимо, чтобы центробанки вмешались в свободные рынки. Но даже они признаются, что не имеют представления о путях выхода из сложившейся ситуации.

Make the money go “brrr”

Федеральная резервная система, она же ФРС, выполняет функцию центрального банка в США. 27 марта, когда отметка инфицированных короновирусом приближалась в Америке к отметке в 100 тысяч человек, правительство страны подписало крупнейший в истории пакет помощи на 2.2 триллиона долларов и направило часть этих денег в бизнесы. 

Это сработало. Индексы потянулись вверх и почти отыграли все свои потери всего за 2 месяца. С конца февраля 2020 года ФРС впрыснули в финансовые рынки около 3 триллионов долларов - это называется “количественным смягчением”.

Конечно, нельзя заставить машинку “напечатать” денег в 275 раз больше годового ВВП Таджикистана, если у вас нет производства на эти деньги. Мы неизбежно можем прийти к другому, инфляционному кризису, а превратившиеся в мыльные пузыри рынки рано или поздно лопнут. 

Однако, в подобной ситуации никто не знает как ещё помочь экономике, которая за несколько дней взялась и схлопнулась. Министры экономики Европейского Союза согласились влить в блок 540 миллиардов евро, Япония, выделила в бюджет 930 миллиардов долларов и таких примеров на самом деле много.

А что Таджикистан?

Таджикистану из-за размеров экономики, конечно, необходимо меньше ресурсов для смягчения ущерба. Но оставаясь в статусе “развивающийся” он категорически не может позволить себе быть отброшенным от прогресса на несколько лет назад. 

Во-первых, Резервный фонд Президента Республики Таджикистан в нынешнем его состоянии не способен обеспечить всю страну даже на 2 дня. Там находится всего 384 миллиона сомони, на которые целый год могут жить всего 44 тысячи человек, ограничивая себя лишь самыми базовыми продуктами питания. Есть также Фонд непредвиденных расходов Правительства РТ, который в 2020 году составил 96 млн сомони, но этих средств не достаточно для устойчивой поддержки экономики.

Таджикистан слишком зависим от внешних факторов и даже близко не может называть себя самодостаточным. Приблизительно 70% таджикистанских семей зависят от денежных переводов мигрантов. В большинстве странах, где трудятся наши соотечественники введены жёсткие ограничения, которые в разы сокращают деятельность трудящихся. Всемирный банк предвещал снижения денежных переводов в 2020 году на 20%, однако переводы не просто снижаются, они идут в обратном направлении. По данным Юнистрим переводы из СНГ (в основном из Таджикистана, Армении и Казахстана) в Россию этой весной увеличись на 47%.

Вторая самая большая статья доходов - налоги от малого и среднего бизнеса, часть которых администрация страны либо закрыла и избавила от уплаты аренды за государственную собственность, либо отправила на налоговые каникулы. Физические лица также освобождаются от уплаты налогов за свою недвижимость и появляются ряд других льгот, которые прописаны в Указе Президента Республики Таджикистан “О предотвращении воздействия инфекционного заболевания COVID- 19 на социально-экономические сферы Республики Таджикистан”. 

Подобные льготы - не поощрения, а вынужденная мера, которая опустошает казну и  ставит под сомнение возможность выплаты заработной платы работникам государственных учреждений, которые живут за счёт государственного бюджета.

Таджикистан не в состоянии справиться с пандемией в одиночку даже в пределах своей территории, поэтому не смотря на всю критику она перекрыла экономику позднее всех в регионе, отыграв для себя немного времени.

Политолог Муслимбек Буриев предполагает, что ситуация не могла развиваться по иному сценарию, даже если случаи коронавируса в Таджикистане признали раньше, чем это произошло:

“Во первых Таджикистан закрыл свои границы как только появились первые случаи в Центральной Азии. То, что долгое время не вводили карантинных мер можно объяснить тем, что власти пока были не готовы брать ситуацию под жесткий контроль как в Узбекистане и Кыргызстане.

Не стоит правда забывать, что если ситуация не улучшится, правительство не сможет предоставлять долговременные налоговые льготы. Нынешние послабления действуют до 1 сентября. Однако, при этом, с 15 июня бизнес-деятельность начала полностью восстанавливаться. Это может быть связано как с улучшением ситуации с пандемией, так и с сокращением налоговых поступлений. Власти пытаются сгладить такой спад вводом штрафов за неношение масок. 

В нашем случае, неважно когда именно вводить ограничения, а в том, как их нужно вводить. Движение транспорта у нас не ограничивалось, некоторые заведения продолжали работать, люди продолжали ходить на работу. Частные предприятия сами отвечали за ограничения своей деятельности, но многие продолжали работать в штатном режиме”

Как мы с этим справляемся?

Во-первых, внешний долг. Министерство финансов Таджикистана выпустило отчеты по государственным долгам только до 2018 года, но, по крайней мере, мы знаем всех крупнейших кредиторов РТ:

Также существуют “прочие” задолженности, составляющие в 2018 году $97,31 миллионов и долги по многосторонним кредитам:

В феврале 2020 года СМИ цитировали заявление министра финансов Таджикистана Файзиддина Каххорзода о выплате части внешнего долга в 2019 и снижении нагрузки на 3.1%:

"Размер внешнего долга республики по итогам прошлого года составил 35,8% к ВВП, или 2 миллиарда 888,6 миллиона долларов".

Таджикистану также помогают зарубежные организации и страны, через финансовые и гуманитарные пожертвования для борьбы с COVID-19. Министр здравоохранения отчитался 11 июня о полученной помощи и о том, как она была распределена.

Тенденция получать деньги на безвозмездной основе, вместо новых кредитов растет. В пресс-релизах Минфина всё больше публикуются успешные результаты грантовых и всё меньше кредитных договоров.

Во-вторых, Таджикистан под конец 2019 года имел в золотовалютном резерве 1.5 миллиарда долларов, а Национальный Банк (который выполняет роль центробанка) еженедельно выпускает ценные бумаги на сотни миллионов сомони.

В третьих, если в стране будет переизбыток электроэнергии, его можно будет продавать. В прошлом году экспорт энергии принес выручку в 91 миллионов долларов (1.1% от ВВП). Также в стране начался сезон сельского хозяйства, однако маловероятно, что обрабатываемых культурами земель хватит на то, чтобы прокормить всю страну. 

Агентство USAID отмечает, что “Таджикистан страдает от хронической нехватки продовольствия, особенно среди детей в возрасте до пяти лет. И хотя в сельском хозяйстве занято более 53% трудоспособного населения, а четверть ВВП страны формируется из этой сферы, всего лишь 7% земли Таджикистана является орошаемым”.

В своей речи во время встречи с руководителями, активистами и представителями общественности Хатлонской области Эмомали Рахмон заявил: “...за 4 месяца 2020 года объем сельскохозяйственного производства в области увеличился на 11%, в том числе овощей — на 34%, эти показатели еще не могут нас удовлетворить”.

Налаженное за долгие годы производство играет роль мягкой подушки в такой критической ситуации, однако в Таджикистане нет развитого импортозамещения. В той же речи президент подчеркнул: “На промышленных предприятиях области производится всего лишь 90 видов продукции, что является неудовлетворительным”.

Исполнительный директор “Центра свободного рынка Таджикистана” Азиз Тимуров считает, что экономические аспекты оказались важнее этических вопросов перед правительством страны, когда встал вопрос борьбы с пандемией:

“После того как признали, что в Таджикистане есть коронавирус, возникла необходимость реагировать на вызов. Выбор государственной политики пал на сохранение жизнеспособности экономики, в ущерб снижения распространения и смертности от вируса. С подобной дилеммой столкнулись все страны. Таджикистан выбрал экономику, не ввел жесткие ограничения на экономическую деятельность и передвижение, не было карантина, ограничившись лишь оперативными мерами, ограничением посещения публичных мест, инфо кампанией и мерами индивидуальной защиты”.

В богатых и развитых странах, преимущественно в западных, ценность человеческой жизни, прав и свобод выше, нежели в большинстве развивающихся стран. Логика примерно такова: люди умрут в любом случае, но если умрет экономика, то пострадают гораздо больше людей. 

В результате мы имеем границы, через которые осуществляется импорт и даже экспорт. Продовольственного дефицита и сильного скачка цен не случилось. У некоторых граждан была возможность работать и зарабатывать. Шоки, подобные коронавирусу не столько создают новые проблемы в Таджикистане, сколько заставляют ярче ощутить уже давно существующие

•  Растущий государственный долг;

•  Сильная зависимость экономики и домохозяйств от денежных переводом трудовых мигрантов;

•  Неудовлетворительный инвестиционный и бизнес-климат;

•  Высокая зависимость от климатических изменений;

•  Низкое качество бюрократии и государственного управления;

•  Слабое качество демократических институтов и т.д.”

Азиз Тимуров также объясняет, что реформы смогут справиться с корнем социально-экономических проблем, от которых страдает Таджикистан сейчас:

“При возможной второй волне пандемии у государства будет наработанный алгоритм действий. Скорее всего, это будет схожая политика реагирования. Экономический кризис, вызванный новым коронавирусом может подтолкнуть правительство Таджикистана к  реформам. Все будет зависеть от тяжести реальных или гипотетических последствий. 

Если экономике удастся переждать плохие времена, как это было в кризис 2014 и 2018 годов без значительных потерь, то существенных стимулов к преобразованию не будет. Но кризис является благоприятным временем для проведения налоговой и бюджетных реформ. Правительство должно снизить государственные расходы, произвести приватизацию оставшейся государственной собственности и заняться развитием институтов защиты прав собственности”.

Разбудите через 2 года

Удерживать вторую волну коронавируса методами самоизоляции не в состоянии и наиболее крупнейшие экономики. Доказательством тому служит выступление ФРС 10 июня.

Федеральная резервная система высказала удручающий взгляд на экономику и заявила, что она выздоровеет не раньше, чем через несколько лет: безработица снизится с 13% до 6% только к концу 2021 года.

«Мы даже не думаем думать о повышении ставок», - подтвердил председатель Федеральной резервной системы Джером Пауэлл. «Существует большая неопределенность в отношении будущего». Также поступил 1 мая Национальный Банк Таджикистана, снизив ставки рефинансирования на 1 процентный пункт (с 12,75% до 11,75%) в целях поддержки экономики. Других инструментов, кроме продолжения “количественного смягчения” и низких процентных ставок, пока не появится общедоступная вакцина, финансисты не видят. 

Между тем массовую вакцинацию можно ожидать не раньше, чем через год.

Что в течении этого времени мир собирается делать - не ясно. Без торговых отношений у стран быстро закончатся ресурсы, люди могут страдать от голода. Открытие границ приведет к быстрому распространению вируса и резкому увеличению смертности. Последние новости показывают, что всё идёт ко второму исходу. 

“Главная экономическая проблема для Таджикистана это положение трудовых мигрантов в России” - считает Муслимбек Буриев. “Их благосостояние напрямую влияет на благосостояние экономики нашей страны, поэтому Таджикистан лишь должен наблюдать как малый и средний бизнес в России будет восстанавливаться”.

В конце-концов, придётся свыкнуться к тому, что нам необходимо каким-то образом сосуществовать с вирусом ещё некоторое время, а на быстрое восстановление экономики, особенно в реалиях развивающейся страны и ожиданий второй вспышки коронавируса, не стоит.

Рейтинг ()

722

Больше интересного

Что
почитать

1

"Дающий" - что будет, если устроить мир "по справедливости", устранив все различия между людьми?

Что
посмотреть

4

"Игра Эндера" - человечество пережило два вторжения инопланетной расы и готовится к очередному...

Вход

Вход в личный кабинет

Восстановить пароль