Большое искусство маленького города: директор Канибадамского театра о закулисной жизни

Большое искусство маленького города: директор Канибадамского театра о закулисной жизни

7 ноября в Таджикистане отмечается день театра. К этому дню мы подготовили интервью с Гайратом Кодировым, директором Канибадамского театра. В материале Limu Media он рассказал, как пришел к актерской профессии, кто главный в храме искусств, и что особенного есть в театре Канибадама.

Гайрат, как вы оказались в театре?

Начиная с 8-го класса, я участвовал в школьном КВНе у себя в селе: там мы с друзьями ставили сценки, выступали. Так я начал проявлять свои актерские способности, постепенно мне все больше начинало нравиться то, что я делаю. И однажды после того, как я окончил 9-й класс, моя мама увидела на местном телеканале рекламу, что городской театр объявил набор в театральную студию, и сказала об этом нам с моим другом, с которым мы, кстати, до сих пор вместе работаем. Мы поступили в эту театральную студию и участвовали там 2-3 года. Наверное, именно там я заразился театром. А потом мы отправились учиться в Институт искусств в Душанбе. 

Вы когда-нибудь жалели о выбранной профессии?

Я не жалел, но был такой момент, когда я потерял надежду, потерял смысл. В 2013 году наша труппа расформировалась, пути у всех разошлись. После чего я поехал на заработки в Россию, был мигрантом до 2015 года. Но меня все равно не отпускали эти мысли: «ведь я окончил Институт искусств, я люблю свою профессию», и я вернулся. 

И хоть я часто уезжаю (на гастроли, путешествую), Канибадам мне очень нравится, я хочу здесь работать, процветать.

Как получилось, что вы стали директором театра?

Когда я работал в России, мои друзья позвонили мне и позвали вернуться в Канибадам, чтобы попробовать создать в театре новую команду, начать работать с новой силой и более профессионально. Несмотря на мои планы (я собирался получить в России гражданство, купил там дом), все продал, все оставил и в 2015 году приехал, а к концу года стал директором театра. 

Мы считали, что если молодые придут к  руководству и актерский состав будет состоять в основном из молодежи – это будет эффективно работать: молодая кровь, свежие идеи и планы. К тому же, мы считали, что если я стану директором, то все, что мы будем накапливать, будет идти в пользу театра, а не расходиться налево-направо. Таким вот образом команда тогда выбрала меня. 

На ваш взгляд, кто является основой театра: актеры, режиссеры или руководство?

На примере нашего театра: у нас была хорошая труппа, актеры с большим потенциалом, но не было режиссера. И труппа простаивала, она просто существовала. В 2014 году в театр пришел режиссер из-за рубежа, поставил очень яркий, красивый спектакль и дал вдохновение нашей труппе. В 2015 году пришло руководство и занялось продвижением спектакля. Я думаю, что все 3 компонента очень тесно связаны друг с другом и один без другого существовать не может, все должны работать сообща. Актер – это, так скажем, материал. Режиссер лепит из этого какой-то продукт. А без руководства этот продукт будет просто зря простаивать. 

А в чем вы чувствуете наибольшую самореализацию: в игре на сцене или в менеджменте?

Я закончил Институт искусств по профессии “актер театра и кино”, в 2012 году на республиканском молодежном фестивале “Новый взгляд” я взял лучшую мужскую роль. И позже на многих фестивалях очень приятно высказывались насчет моей актерской работы. 

А насчет менеджмента – я только учусь, продвигаюсь, здесь еще нужно много работы. Я прошел несколько курсов в Москве, Ташкенте, Берлине, но все равно думаю, что мне еще многому нужно научиться, чтобы менеджмент театра был на хорошем уровне. 

Какая ваша любимая роль?

Если честно, у меня много любимых ролей, каждая по-разному нравится, каждая по-разному меня чему-то научила. Но самая значительная, которая на меня в большей степени повлияла, которую я часто вспоминаю – это роль шута в спектакле “Суд дураков” по произведениям Шекспира в постановке Овлякули Ходжакули в 2016 году. Мы с этим спектаклем выступали на нескольких фестивалях международных. Так вот эта роль мне ближе всего.

Можете ли вы выделить какие-то особенности, которые отличают театр Канибадама от других театров?

Таких особенностей много. Во-первых, у нас нет художественного руководителя, т.е. постоянного режиссера. Мы все время работаем с разными режиссерами, потому что хотим, чтобы наши спектакли получались разнообразными. Они должны сильно отличаться друг от друга и каждый нести свой посыл. 

Также мы отличаемся от других тем, что у нас в театре существует PR-отдел и организационный отдел, которые работают над второй жизнью спектаклей, после того как прошла его премьера. Они доносят до общества, что это за спектакль и почему его должен посмотреть каждый зритель. 

Кроме того, мы тесно работаем с зарубежными донорами, в связи с этим у нашей работы есть четкое направление, планы – и мы их точно делаем. 

Еще я не знаю, как в других театрах, но в нашем мы считаем себя не просто коллективом, а семьей, цельным организмом, который должен работать в крепкой связке. 

А какие основные задачи лично для себя вы можете выделить?

Я являюсь одновременно и директором, и актером театра. Лично у меня много задач. Но одна из первых – привлечь финансовую помощь в свою команду, чтобы молодые ребята, которые у нас работают, не ехали на заработки зарубеж, оставляя свои семьи, а жили, работали и развивались здесь.

С какими сложностями в профессии вам приходится сталкиваться?

У нас в Таджикистане театральное искусство сталкивается с очень многими сложностями. Но главное: система, которая существует, от производства до преподнесения зрителю, она является советской, старой. Она не соответствует сегодняшнему дню, потому что сегодня у театра очень много конкурентов: кино, интернет, телевидение. А театр, к сожалению, с той системой, которая есть сейчас, не сможет выжить. Надо полностью поменять систему, модернизировать, учитывать то, что театр – это не просто место, где производят спектакли, а он и продает, и продвигает, и содействует их дальнейшей жизни. 

По вашим наблюдениям, какие спектакли больше всего любят канибадамцы?

Мы работаем в 3 направлениях: во-первых, ставим спектакли для маленьких зрителей, это большая часть нашей публики. И к тому же дети – это самый благодарный зритель. В то время как взрослые заняты своими проблемами, бытом, работой, дети живут своей жизнью. И мы хотим своевременно на них повлиять, направить в правильное русло, вызвать интерес к театру.

Во-вторых, мы ставим социальные спектакли. О жизни людей, их проблемах, с которыми они сталкиваются. Это в том числе комедийные спектакли – такие постановки очень хорошо воспринимаются зрителями.

А в-третьих, мы готовим постановки для международных фестивалей, и вот они довольно трудно “перевариваются” нашими зрителями. Это тоже одна из сложностей таджикского театра - то, что местный зритель, к примеру, плохо знает мировую классику, и поэтому ему бывает сложно воспринять ту или иную постановку. Но они и рассчитаны на другого, зарубежного зрителя.

Как театр выживает в условиях пандемии?

С марта этого года было официально запрещено проводить массовые представления, и мы, предвидя грядущую ситуацию, писали несколько проектов. И нас поддержали фонд SOROS и Швейцарское бюро по сотрудничеству в Таджикистане. В период пандемии они очень хорошо нас финансировали: и ребят дополнительными зарплатами, и отдельные проекты. Поэтому в период пандемии мы продолжали быть в контакте с нашими зрителями: через радио, через интернет. 

Совместно с местным радио “Канд FM” записали аудиоспектакль “Городские привычки” на тему коррупции по произведению Джума Кудус, режиссером выступил Далер Эмомали.

Также 26 сентября у нас была премьера онлайн-спектакля “Игрушки”, вышло довольно удачно, около 3000 просмотров.

Еще сейчас делаем проект, в котором записываем для детей разные сказки в видеоформате, их читают наши актеры, а публикуем их в ютуб-канале театра. 

Также еще у нас есть один проект. Он состоит из 4 циклов, в каждом из которых мировые критики разбирают, критикуют, объясняют тот или иной наш спектакль. И так, например, если вы соберетесь посмотреть эту постановку, вам уже легче будет ее понять. 

Еще мы работаем над документальным фильмом о нашем театре, скоро должна состояться его премьера. Ведь наш театр первый в Таджикистане. Официально он считается 90-летним, но по некоторым данным ему уже 100 лет. 

Как вы считаете, что нужно человеку, чтобы быть актером?

Актерская профессия – это не теория, а по большей части опыт. Это багаж, который накапливается всю жизнь. Я считаю, чтобы человек стал настоящим актером, а не просто “дипломированным”, он должен уметь наблюдать и впитывать все ситуации, которые случаются с ним или его близкими, и выносить из них опыт и мораль, чтобы потом использовать это на сцене. 

Рейтинг ()

217

Больше интересного

Что
почитать

1

"Первому игроку приготовиться" - половина населения Земли - на грани выживания. При такой удручающей реальности виртуальное пространство - единственный достойный выход

Что
посмотреть

4

"Трон" - вам хотелось попасть внутрь компьютерной игры и стать ее участником? До определенного момента Кевин Флинн думал, что это возможно лишь в его воображении

Вход

Вход в личный кабинет

Восстановить пароль